|
Общеизвестно, что состояние защищенности прав человека относится к наиболее острым проблемам российской правовой действительности. Все чаще получает подтверждение тезис, что создание системы юридических гарантий не обеспечивает автоматической реализации субъективных прав и свобод. Исследуя процессы функционирования правозащитной составляющей нашего государства, ее генезис, мы можем выявить существующие проблемы, пробелы в правовом регулировании защиты прав личности, и, как результат, варианты развития и совершенствования нашего общества на пути создания правового государства.
Вместе с тем сложно подходить к решению вопросов качественного правотворчества и правоприменения, а следовательно, защиты прав личности без четко отлаженного понятийного аппарата. Тем более, что само постижение исторического аспекта правозащитной функции государства подразумевает уточнение используемых категорий.
Действительно, еще не выработано единого подхода к категории защита субъективного права, что в значительно снижает научную и практическую значимость исследований правоведов. Среди ученых отсутствует также единое понимание категорий личность, права, свободы и т.п. Соответственно, необходим комплексный анализ названных понятий, включающий не только выявление их основных черт, но и отграничение от смежных юридических конструкций.
Личность, ее права и свободы являются главными объектами государственной правовой защиты. Объем прав личности, способы их защиты, включая государственную, тесно связаны с соотношением понятий человек, индивид, гражданин, субъект и др. Указанные категории часто употребляются в качестве взаимозаменяемых, поскольку между ними есть тесные взаимосвязи, но, как отмечает Н.И. Матузов, нельзя их рассматривать как абсолютно различные или как равнозначные.
Справедливость высказанного тезиса подтверждает историческая практика отечественного законодательства, в частности, основные законы нашего государства использовали самую разнообразную классификацию для выделения индивидуальных носителей прав и обязанностей. Так, в Конституции РСФСР 1918 г. выделялись: человек (ст. 3); рабочие, крестьяне (трудящиеся) и эксплуататоры (нетрудовые элементы) (ст. 7, 8); граждане (ст. 15); иностранцы (ст. 20). Конституции СССР 1924 и РСФСР 1925 г.,в целом, повторяли данную терминологию. Это было связано с жесткой классовой политикой государства и необходимостью устранения потенциальной оппозиции. Действительно, нетрудовые элементы лишались возможности участия в государственной жизни (ст. 7, 19, 65 и др.). Кроме того, провозглашалось лишение отдельных лиц прав при возможности использования их в ущерб интересам социалистической революции (ст. 23). Соответственно, нивелировалась возможность государственной защиты для торговцев, лиц, живущих на нетрудовой доход или использующих наемный труд, служителей церкви, бывших служащих и агентов полиции, жандармерии и пр.
Основные Законы СССР 1936 г. и РСФСР 1937 г. выделяли права гражданина, приравнивая к его статусу положение иностранцев. Это определялось преимущественным восприятием индивида как элемента управления через его политико-правовую связь с государством. Провозгласив полное свержение власти помещиков и капиталистов, завоевание диктатуры пролетариата, государство установило единый правовой режим личности, позволяющий наиболее успешно использовать потенциал народных масс для достижения публичных целей.
Конституция СССР 1977 г. использовала понятия личность и гражданин, права же человека обозначались для характеристики отношений с другими государствами (ст. 29). Основной Закон РСФСР 1978 г. уже разделял права человека и гражданина, используя для их связи понятие прав личности, что характеризовалось существенным возрастанием ценности интересов отдельного человека в практике государственных органов.
Действующая Конституция РФ 1993 г. оперирует понятиями прав, свобод и обязанностей человека и гражданина, которые в совокупности (исходя из ст. 64 Конституции) составляют правовой статус личности. Также для характеристики субъектов права широко используется термин каждый (ст. 20 и др.). Причем интересы отдельного человека декларируются как высшая ценность.
Разнообразие категорий, используемых законодателем для характеристики индивидуальных носителей прав и обязанностей, тесно связано с политико-правовым состоянием личности в государстве. В историческом плане это выражается в постепенном перерождении классовых основ субъективного права в общечеловеческие, что влечет не только выравнивание статусов различных групп населения, но и расширение демократических, правовых начал государственности. Фактически здесь можно выделить два существенных перехода акцента конституционного законодательства: сначала от классовой конкретизации субъектов права к их единому правовому статусу, а затем - к выделению двух групп лиц: граждан и апатридов, возможности которых, за исключением политических, с течением времени выравниваются.
Не углубляясь в соотношение понятий гражданин и человек, поскольку их связь довольно подробно изучена юридической наукой, отметим, что наиболее емким термином, объединяющим в себе всех индивидуальных субъектов права, будет понятие личность. Оно вполне применимо для анализа всей совокупности социальных связей индивидуума, его субъективных возможностей и места в обществе. Следовательно, может быть использовано для анализа феномена субъективных прав и свобод, их государственной защиты. Иными словами, понятие личность мы будем использовать как интегрирующее для категорий человек и гражданин.
Следующим моментом, имеющим существенное значение для уяснения категории «правовая защита», является соотношение понятий права и свободы личности. Тем более что в теоретическом плане разночтения в понимании категорий права и свободы могут привести к неоднозначному толкованию объема и способов их защиты. В практическом аспекте это может служить потенциальным фактором незаконного ограничения интересов личности.
В научной литературе к исследуемым понятиям ученые подходят с разных мировоззренческих и идеологических позиций. Но наиболее распространена точка зрения о различии между правами и свободами по степени вмешательства государства. В этом случае права государство обязано обеспечить своими активными действиями, а в свободы оно вмешиваться не должно и при этом обязано обеспечить их защиту.
П.П. Баранов и СВ. Рыбак считают, что под правами понимаются в основном социально-экономические блага, а под свободами - политические и личные. Целью провозглашения конституционных свобод выступает определение границ личности, сферы ее самостоятельного поведения, невмешательства государственных органов, должностных лиц в сферу личной жизни человека. В.А. Патюлин отметил, что «деление на «права» и «свободы» призвано подчеркнуть, что в первом случае речь идет главным образом о праве гражданина получить от общества и государства то или иное материальное, культурное или духовное благо, а во втором - о свободе гражданина совершить тот или иной поступок, о свободе от внешней, принудительной силы, в определенной, установленной законом, сфере человеческой деятельности (например, свобода слова, печати, митингов, шествий и демонстраций)». Вероятно, это во многом определило преимущественное использование категории «права личности» в советской юриспруденции.
Вместе с тем отметим, что, несмотря на различия, указанные категории имеют схожие механизмы воплощения в жизнь, что находит свое отражение в законодательстве. Анализ ст. 2, 17, 18, 19, 45, 46, 55, 56 действующей Конституции дает основание утверждать, во-первых, о равенстве прав и свобод в их признании, соблюдении и защите. Во-вторых, с позиции юридической техники пункты 1 и 4 ст. 29 Основного Закона определяют свободу мысли и слова, а также право свободно искать, получать, передавать, воспроизводить и распространять информацию. Аналогично в ст. 37 соотносится свобода труда и право свободно распоряжаться своими способностями к труду, а ст. 22 провозглашает право каждого на свободу и личную неприкосновенность. С другой стороны, Конституция РФ определяет, что каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, которая включает право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой (ст. 28). Это приводит нас к выводу о соотносимое™ законодателем категорий права и свободы, причем свобода чаще находит свою конкретизацию через право на свободу.
Поэтому более удачной представляется позиция, в соответствии с которой права и свободы личности в своем обеспечении не имеют существенных различий. Так, Ю.П. Еременко утверждает, что свобода означает возможность человека мыслить и действовать не по внешнему принуждению, а согласно своей воле, в соответствии со своими внутренними убеждениями в целях удовлетворения как общественных, так и личных интересов. Развивая мысль Ю.П. Еременко, подчеркнем, что основой, скрепляющей права и свободы, служит достоинство личности, потенциал ее беспрепятственного развития. Поэтому, применительно к нашему исследованию, представляется возможным использовать понятие защита прав в отношении и прав и свобод личности.
Как уже отмечалось, в юридической литературе проблема защиты прав личности относится к числу наиболее востребованных. Для решения задач настоящего исследования важное значение имеют следующие ее составляющие: как соотносится понятие защита прав со смежными категориями (охрана, обеспечение и др.) и какова роль государства в социально-правовой системе защиты прав человека и гражданина?
Объединяющим началом ответа на поставленные вопросы является рассмотрение термина защита в рамках субъективного права. Известно, что феномен субъективное право состоит из конкретных элементов, правомо чий. В его общей структуре, предложенной, в частности, Н.И. Матузовым, четыре таких правомочия: «право-поведение» (т.е. возможность определенного поведения управомоченного субъекта), «право-требование» (т.е. возможность требования определенного поведения от обязанного лица), «право-пользование» (т.е. возможность пользоваться определенным социальным благом) и «право-притязание» (т.е. возможность защитить эти права). Тезис о существовании в составе любого субъективного права элемента «право-притязания» или права на защиту поддерживают и другие ученые. Так, Н.М. Бородавкина указывает, что право на защиту является неотъемлемым элементом всякого субъективного права. Аналогичной точки зрения в рамках общего понятия прав человека придерживается А.С. Мордовец.
На вопрос о степени самостоятельности права на защиту существует и другая точка зрения, в соответствии с которой право на защиту является самостоятельным субъективным правом. Авторы, поддерживающие указанную позицию, отмечают, что право на защиту возникает, как правило, в рамках регулятивного правоотношения, а его реализация - в рамках правоохранительного, что обусловливает его свойства. Такой подход к исследуемой категории, на наш взгляд, заслуживает внимания. Любому субъективному праву корреспондирует соответствующая юридическая обязанность. Обязанность же государства защищать права личности закреплена в законодательстве.
Правильно отмечает С.С. Алексеев, что специфика права человека на правовую защиту заключается в том, что оно сконструировано по принципу - право на право, оно априори предполагает существование правообязан-ной стороны и переходит «в самые недра юридической материи, в сложные юридические механизмы, выраженные в юридических нормах, законах, объективных свойствах права».
Поэтому можно вести речь о двойственной природе права на правовую защиту: с одной стороны, это неизбежная составляющая любого права, гарантирующая его реализацию, с другой - самостоятельное правомочие, которое возникает с момента посягательства на субъективные права личности.
Соответственно, до момента пока субъективное право не подвергается нарушению, право на защиту является его элементом, важной гарантией обеспечения интересов личности, способствующей их беспрепятственной реализации. Это статическая составляющая субъективного права на защиту.
С момента же правонарушения право субъекта на защиту «сливается» с соответствующей обязанностью государства и обретает самостоятельный характер, получая способность быть реализованной в динамике.
Субъективным правом на защиту своих интересов обладают все субъекты правоотношений. Тем не менее, важное место в вопросах обеспечения субъективных прав принадлежит государству. Оно, с одной стороны, 'реализует свои интересы в качестве специфического субъекта правоотношений, с другой - гарантирует и защищает интересы других субъектов права, прежде всего, физических лиц.
Государственная защита прав и свобод предусматривает ряд условий, в которых она может быть реализована:
1) законодательное закрепление прав и свобод;
2) обеспеченность их экономическими, политическими и иными гарантиями;
3) наличие у государства особого механизма защиты прав личности.
Кроме того, основанием государственной защиты прав личности выступает совокупность таких условий, как обоснованность, юридическое оформление соответствующих прав личности и фактическое их нарушение.
В случае посягательств на субъективные права личности управомо-ченное лицо может либо само осуществить дозволенные законом действия в отношении правонарушителя (самозащита права), либо обратиться к компетентным государственным органам за защитой нарушенного права или свободы, что составляет содержание права личности на защиту. Впрочем, возможны ситуации, при которых общественная опасность от нарушения субъективного права слишком велика, чтобы существовала возможность отказа от его государственной защиты (в этом случае наряду с личностью защищается все общество), либо данное правонарушение совершено в отношении лица, право которого на обращение за защитой затруднено. Другим вариантом самозащиты нарушенных прав является ситуация, когда государство, вне зависимости от тяжести посягательства, не может оперативно пресечь правонарушение. В этом случае личность самостоятельно принимает соответствующие меры, правомерность которых подтверждается «последствии уполномоченным государственным органом.
|
Понятие государства: определение, сущность, социальная роль
Государственная защита прав личности